- Мистер Гонтмахер, учитывая ваш преклонный возраст, экзамен на
гражданство мы проведем на русском языке. Мистер Гонтмахер, вы слышите
меня? Что вы смотрите наверх?
- Что-то сказали по радио...
- Это - не радио, это я разговариваю с вами. Я!
- У меня правое ухо не слышит.
- Хорошо, я скажу слева.
- А слева я не вижу.
- Как же вам задавать вопросы?
- Лучше через мою жену Фиру, она все знает.
- Нельзя. Интервью - с вами. Вопросы будут по анкете и истории США.
- Вот! Если я из России, так все на одну голову!
- Мистер Гонтмахер, как ваша фамилия?
- Джордж Вашингтон.
- Ваша фамилия. Ваша!
- Джефферсон. Мне сказали, если не Вашингтон, то Джефферсон.
- Мистер Гонтмахер, вы не поняли вопроса.
- Что вы придираетесь, мне 98 лет! Я что помню, то помню.
- Сколько вам лет?
- 112.
- Вы же сказали - 98.
- Я округлил.
- В вашей анкете в графе "First name" вы написали шесть имен. Вы разве
аргентинец или бразилец?
- Нет, я - евреец. Но я написал все, как было. Когда я родился, меня
называли Мотя, в школе - Митя, на работе - Дмитрий Иванович, хотя по
паспорту я - Абрам Исаакович. В разведку, в войну, я ходил под кличкой
Ганс, а мои позывные были "Сокол". "Я -Сокол! Я - Сокол!" Я же не мог
кричать в эфир: "Я - Абрам", таких позывных не было. А здесь, в
Америке,
я - Дэвид. Ковбой из Бердичева.
- Мистер Гонтмахер, вопрос по истории. Кто победил в войне Севера с
Югом.
- Вы что-то спросили?
- Была война Севера с Югом...
- Какая война, на севере был Челюскин. Его еле сняли с льдины.
- В Америке! Когда президентом был Абрахам Линкольн...
- А мне сказали, Буш!
- Не сейчас, в 1865-м. Кто победил в войне Севера с Югом?
- Слушайте, вы меня запутали. Фашисты меня пытали, я ничего не сказал,
коммунисты пытали, я ничего не сказал, жена 53 года... Я – молчаливый
человек. Но если вас интересует, кто победил, то я скажу - НАШИ.
- Какие "наши"?
- А кто был на юге? Белогвардейцы, Махно, Петлюра. А Красная Армия - на
севере...
- Мистер Гонтмахер, мы говорим об Америке. Аме-ри-ке!
- А что Америка? Антанту помните, ей тоже досталось!
- Скажите, какой праздник 4-го июля.
- Это я знаю!
- Слава Богу.
- 4 июля я запомнил на всю жизнь!
- Ну?
- Такой простой вопрос: как я могу забыть "4 июля"?
- Ну, так скажите!
- 4 июля мы с Фирочкой расписались!
- 4 июля - День Независимости.
- Вот независимость я как раз потерял, но я не жалею.
- А что значит "Сенксгивин Дэй"?
- Это, когда едят индейку.
- И когда же этот день?
- У меня - каждый день! Я уже говорю Фире: "Сколько можно?" Она говорит:
"Индейцы научили американцев разводить индюков, и теперь их некуда
девать". - "Так я что, должен за всех отдуваться?" Жена: "Завтра будет
"чикен дэй".
- Мистер Гонтмахер...
- Называйте меня просто Аба, вы мне так симпатичны. Вы, случайно, не
еврей?
- Нет.
- Это так, к слову пришлось.
- Мистер Гонтмахер, еще вопрос: Кто открыл Америку?
- Фима Розенблат. Он уехал раньше всех, а потом уже вызвал остальных.
- А имя Христофор Колумб вам знакомо?
- Конечно. Он тоже открыл, но я не помню, до Фимы или после.
- В 1492 году! Вашего Фимы и духу не было.
- Это вы зря. Вы поговорите с Фимой, он помнит Царя Соломона. И он
сказал, что Колумб был не совсем еврей и здесь находился нелегально,
без
статуса "беженец", не имел ни Медикейда, ни фудстемпов, поэтому
вернулся
в Испанию. Он у вас проходил интервью на гражданство?
- Нет.
- Какой же он американец?
- Мистер Гонтмахер, вы изучали историю США?
- А как же, 3 месяца!
- Хорошо, расскажите, что вы запомнили.
- Что я запомнил? Один гешефт.
- Какой гешефт?
- Манхэттэн купили у индейцев за 24 доллара! Представляете, 24 доллара!
Где я был в это время? Я бы дал на один доллар больше и сейчас имел бы
весь Манхэттэн, а не эту однобедрумную нишу. Как хороший гешефт, так
меня там нет.
- Мистер Гонтмахер, последний вопрос: зачем вы хотите стать Гражданином
Соединенных Штатов Америки?
- Честно?
- Честно.
- Для Зямы, моего приятеля, он остался в Бердичеве. Я приеду к нему,
покажу АМЕРИКАНСКИЙ ПАСПОРТ, он посмотрит и воскликнет: "Этот шлимазл
таки стал американцем!"
Ночь перед экзаменом. В квартире профессора раздается телефонный звонок.
Раздраженный заспанный голос:
- Да!
- Что, спишь, зараза?
- ?!
- А мы учим.
- Целый день звоню домой и все время слышу автоответчик.
- Может быть, дома никого нет?
- Может быть. Но звоню-то я в дверь!
- Какой красивенький рыженький мальчик! - говорит акушерка роженице,
показывая ей новорожденного ребенка. - Только это странно, что он
рыженький: ведь у вас черные волосы. Наверное, у него папа
рыжеволосый?
- Да хрен его знает! За те три раза, что я встречалась с этим козлом, он
даже шляпу ни разу не снял!
- Моня, я хочу поговорить с тобой о твоих родственниках!
- Да?!
- Моня, еб твою мать! Когда ты отдашь мне 200 долларов!?
sultan
- Мама вышла на улицу без зонтика, а видишь, какой страшный дождь пошел,
-
озабоченно говорит отец дочери.
- Не волнуйся, папа, я думаю, она успела забежать в какой-нибудь магазин
и переждет там дождь.
- Вот этого-то я и боюсь...
- Чего ты тянешься через весь стол, у тебя что, языка нет?!
- Есть, но руки длиннее.
- Скажите, а где тут поезд на Одессу?
- Уже ушел.
- Вот здрасте! А куда?
У дороги шофер копается в моторе грузовика. Из под капота доносится:
- Ну еб твою мать! Ну это просто еб твою мать!
Мимо идет деревенский священник. Подходит и говорит шоферу:
- Сын мой, зачем вы ругаетесь? Ругань вам не поможет.
- Да тут уж ничего не поможет, святой отец. Я уже два часа корячусь.
- А почему бы вам не вознести молитву святому Кристобалю, покровителю
шоферов?
Все-таки это лучше, чем сквернословить.
- Вы что, святой отец, думаете, что если я помолюсь, этот сраный пылесос
заведется и поедет?
- А что вы теряете? Молитва еще никогда никому не вредила.
Водила садится в кабину, задирает глаза к небу и говорит:
- Святой Кристобаль, прошу тебя, сделай так, чтобы эта керосинка
завелась.
После поворачивает ключ, жмет на педали, и грузовик уносится.
Священник обалдело вслед:
- Ну это просто еб твою мать!
В брежневские времена, когда все государственные заведения чистили
по "пятой графе", вдруг обнаружили, что в Министерстве внешней торговли
уцелел-таки один еврей. Работает нормально, не подкопаешься, но команда
свыше... И вот вызывают его к начальству:
"Так, Абрам, ответственное задание - едешь во Францию продавать
советские
духи! Заключишь контракт - премия, нет - увольняем по
профнепригодности!"
Вздохнул Абрам. Уехал. Через два дня - телеграмма из Парижа в
министерство:
"Есть контракт! Шлите наши духи в любых количествах!"
Вернулся. Выписали премию, соображать стали - как его все-таки уесть?
Дали отдышаться, опять вызывают:
"Абрам, поедешь в Марокко продавать наши советские апельсины! Условия
те же..."
Снова уехал Абрам, а через две недели телеграмма из марокканской
столицы:
"Марокко закупает апельсины СССР любых количествах, начинайте поставки -
Абрам."
Еще одна премия вместо результата. Сам министр дыру в репе прочесывает -
что делать? Наконец - идея! Вызывает бедолагу лично.
"Слушай, Абрам, самое ответственное дело - поедешь в Китай продавать
наши
кеды! Справишься - пост зав.сектором и ни одна зараза с Лубянки
не пристанет. Слово члена ЦК!"
Отбыл Абрам в Китай. Неделю - нет вестей, месяц, два, три... Министр
ожил - если что, за прогул уволим! Вдруг, в конце четвертого месяца -
телеграмма из Пекина: "КНР готова закупить советские кеды любом
количестве,
шлите продукцию - Абрам."
Возвращается Абрам - чуть ли не с оркестром встречают, премия, работа,
все прочее... А в конце банкета министр спрашивает:
"Абрам Ильич, объясните все же - почему в последний раз вы так
задержались
в командировке? Еще немного - и уволили бы по статье..."
Смутился Абрам: "А думаете, легко было в Китае второго еврея найти?"
magadanian
Loading ...